Вся правда о гибели АПРК «Курск» — как убивали свидетелей

Загрузка...
Загрузка...

Как, и, главное, кто убирал свидетелей — экипаж АПРК «Курск» Исследование, которое я опубликовала составлено не мной. Поэтому я не имею морального права что-либо добавить от себя внутри текста. Однако, так сложилась судьба, что я принимала непосредственное участие во многих моментах, связанных с попытками спасти АПРК «Курск». По сути, в моей квартире перед подъемом подлодки образовался пресс-центр № 2 в пику официальному.

На мой взгляд авторы исследовании подошли слишком близко к правде, настолько близко, что решили ее слегка приукрасить и смягчить.

Именно поэтому, я решила вмешаться и изложить то, что слышала и знала изначально.

А именно, что в трагедии в Баренцевом море виноват сам флагман «Петр Великий» с Поповым на борту! Ни разу СМИ не рассказали причины, почему Попов в спешном порядке покинул борт «Петра», якобы спешно улетев в Североморск по неотложным делам. А по сути дезертировал, бросив и «Курск» и «Петра» погибать.

Намекали? Да, неоднократно.

…14 августа в моей квартире раздался телефонный звонок.

— Лодку Курск топят! — связь оборвалась.

Я не поняла, кто это, но предчувствие не обмануло.

Спустя пару часов позвонил тот же мужчина — Игорь Архипченко и попросил, чтобы я связалась с прессой и сообщила, что в Баренцевом море убивают атомную подводную лодку с экипажем на борту. Дело в том, что с 1990 года я была координатором с российской стороны в 3х годичном проекте Greenpeace International «Безъядерные моря». Я принимала корабли Гринписв Мурманском порту, организовывала не только экспертные встречи, но и походы к Новой Земле, где мы пытались мониторить новоземельский ядерный полигон. Участвовала в составлении правительственного доклада о состоянии с РАО на Кольском полуострове. И поскольку главным загрязнителем был Северный флот, не раз встречалась и с адмиралом Касатоновым, дружила с адмиралом Мормулем, который во многом мне помогал. Организовывала и проводила проверки территорий вместе с депутатами всех уровней. Выискивала матросиков, попавших под прямое облучение во время ядерных испытаний на Новой Земле, и направляла их на лечение. Собственно результатом этой работы стало создание акции «Спаси ребенка», где в числе первых были дети родителей, связанных с ядерным комплексом, получившие заболевания или аномальные отклонения от родителей, «схвативших» приличные дозы радиации на службе.

Словом, на Северном флоте я была более чем известна.

И вот незнакомый голос сообщил мне о разыгравшейся трагедии. Он рассказал:

— Уже три дня ребята под водой. Надо их спасать.

Мы с ним договорились встретиться через час, но что-то в его голосе меня заставило поверить в срочность информации.

А через час я встретилась со старшим лейтенантом Игорем Архипченко, который рассказал, что его наверное посадят, но честь превыше всего. Он рассказал, что «сидел на телеграммах» — принимал все шифровки во время учений на Северном флоте. И произошла трагедия, о которой умалчивают: в Баренцевом море гибнет экипаж подлодки «Курск». Он рассказал, что 12 августа они получили телеграмму от Лячина: «На борту аварийная торпеда. Прошу добро отстрелить ее за борт». Ответ «Действуйте»… дальше были зафиксированы два огромных взрыва. После чего связь с лодкой прервалась. В штабе все зааплодировали, приняв услышанные взрывы за успешные стрельбы. Но рапорта об успешных стрельбах не последовало. В назначенное время лодка на связь не вышла… Во второй половине дня все в штабе заподозрили неладное. Поступил приказ: всем молчать о случившемся…

14го утром, вернувшись со службы Архипченко принял решение рассказать о том, что все-таки происходит…