Я убью её, но без радости

Загрузка...
Загрузка...

Я убью её, но без радости

– А так убийство Мумины мне никакой радости не принесет, – смягчившись, произносит дядя. – Даже наоборот.

Если бы у меня была дочь, а у меня только сын, и она нарушила бы наши каноны, ей – смерть от меня. Да, может, потом переживал бы, но с гордостью бы ходил. А если оставить ее, она будет жить и дальше одним только тем, что жива, позорить меня. Она будет и дальше этим пользоваться – тем, что она моя дочь.
Вот моя племянница, – в темноте мужчина указывает на Мумину. – Она – двоюродная сестра моего сына, – продолжает он. – Если она сделает что-нибудь такое, и я об этом услышу, я лично убью ее. Я клянусь. У нее есть отец. Но я сделаю это лично потому, что она – двоюродная сестра моего сына.

Мумину выдали замуж в шестнадцать лет. Она до сих пор замужем, у нее – трое детей.

Я демократ, – продолжает ее дядя. – Да, демократ. Поэтому она сейчас сидит здесь – почти за одним столом с нами. Но если она нарушит наш канон, я лично сам сделаю все. За что, спрашиваете вы… За оскорбление отцу и матери, тухуму. Даже если меня посадят, я отсижу пятнадцать лет, но эти годы ничего не будут значить для меня. Хотя я знаю, что она будет делать все, как должно быть – правильно, по нашим канонам, она не перешагнет через планку.

Да, был у нас случай убийства чести, – говорит полная женщина, сидя в окружении дочерей, невесток и внучек в своем доме. – Девушку похитили не по ее воле. А родители не поверили, что не по ее. Пришли за ней. А те похитившие ее предупредили уже – «Тебя убить хотят. Поэтому просят обратно пойти. Не верь родителям, не верь своей родне». Она отказалась уходить от них. А родня ее уговаривала. Но родня силой заставила ее уйти и убила на дороге. Нет, не мама. Мужики – родня. Брат, отец и двоюродные братья.

– А это, по-вашему, правильно?
– Это тоже неправильно – чтобы убивать. Но с другой стороны, она же пошла на то, чтобы перешагнуть через все наши обычаи, традиции. У нас такое считается неправильным. Если ее оставить и не убить, это у нас уже позор считается.
Родители, когда убивают их дочь, уже одеваются в черное. В село хоронить этих девочек не берут. Их хоронят вдали – где убили, там они и остаются. А я же не знаю, где их убили. Показать вам эти места не могу.

Женщину хоронят на пятьдесят сантиметров ниже мужчин. Потому что мужчина всегда выше.

В тот день я видела брата, убившего сестру. А несколькими днями позже увижу в Махачкале отца, задушившего свою дочь…

21 век. Август 2016.Дагестан

Источник