Еврейская мама. Сильный рассказ!

Загрузка...
Загрузка...

jewish-mom

Еврейская мама — один из лучших монологов Геннадия Хазанова. И он не об одесском юморе, как может показаться с первого взгляда. Этот пронзительный монолог о вещах гораздо более серьезных и жизненных… Читаешь, и слезы наворачиваются на глаза!

Как же всё тонко подмечено… Особенно, про пятую графу.

Прочтите до конца.

Геннадий Хазанов: Я хочу вам прочесть письмо, которое я получил от одной женщины:

«Здравствуйте Геннадий, пишет вам незнакомая женщина, и у меня убедительная просьба, дочитайте это письмо до конца.

…Жизнь меня не обидела, судьба мне многое дала. И молодость была, и здоровье было и хороший муж, пусть земля ему будет пухом… Одного лишь счастья я не знала, не дал мне Бог детей. Так получилось…

…Тогда я сказала себе: «Фира, в чём проблема: ты хочешь детей — пойди в Детский дом и возьми себе ребёнка. Ты сделаешь счастливыми сразу двух человек: себя и ребёнка. Всё: сказано — сделано, я не привыкла долго рассусоливать. Меня ещё в молодости называли «Фира-огонь». Я собралась и пошла в Детский дом. Так вот, Геннадий: если вы никогда не бывали в Детском доме, вы не знаете, что такое настоящее несчастье. Когда ты видишь эти глаза, ты невольно начинаешь плакать…Каждый ребенок смотрит на тебя и думает:»Вот наконец-то пришла моя мама, сейчас она заберет меня домой!»

Короче, я себе сказала: Фира, у тебя двухкомнатная квартира, пару копеек на старость ты себе отложила, так возьми уже двух детей. Где один — там и двое. И вместе им будет веселее.. Я скажу вам честно, Мне всё равно, какой они национальности — ведь когда ребёнок рождается, у него нет национальности. Но, между нами говоря, я подумала, что если я уже беру двух детей, пусть один из них будет еврейский… Мне так захотелось… и вы знаете, что выяснилось? В этом доме нет еврейских детей! Вообще ни одного… оказывается евреи не бросают своих детей! Я потом уже анализировала и поняла, евреи, они же не дураки. Они точно знают, что из ребенка получится или крупный ученый, или знаменитый скрипач… Кто будет бросать такое богатство??? Только мишигинэ (сумасшедший)

Вы только не думайте, что среди евреев нет сволочей, еще как есть… Сволочи, как новорожденные, они вообще не имеют национальности… Вообще, будь я главой правительства, я бы отменила в паспорте национальность… Я просто бы указывала, сволочь или нет! Пятая графа — СВОЛОЧЬ! Все, никаких вопросов… Словом, сколько мне пришлось собирать справок, это отдельный разговор: какая у меня жилплощадь, какое материальное положение. Не состою ли я на учете в психдиспансере… Короче этих бумаг набралось полное сочинение Льва Толстого… по моему действительно уже легче родить… Но я собрала! Так вот, я себе выбрала двоих, мальчика и девочку… Моему мальчику ровно 8, зовут его Тарас, он украинец. Девочка на 2 года моложе Цеала, она — грузинка! Цеала и Тарас Рубинштейн… По моему звучит…

Вот так мы и зажили втроем, пусть не богато, я же не миллионерша, я не могу им подарить по мерседесу, но все что у нас есть мы делим на троих. Я никогда не думала, что я такая хорошая мать, даже слишком хорошая… На своего ребенка можно и прикрикнуть, и ударить по попе, но когда ты знаешь, что этот ребенок не совсем твой, плюс он уже в жизни видел столько несчастий, что рука не поднимается… Да, я университетов конечно не кончала, но что — то про эту жизнь я понимаю…

Люди часто спорят, что же такое счастье? Но только теперь я понимаю… Я это поняла тогда, когда Тарас в первый раз назвал меня мамой… Я проплакала всю ночь, хотя казалось бы что здесь такого? Но я выяснила, что именно этого слова ждала всю свою жизнь… Я была уверена, что с моими детьми я не буду знать горя, я не предполагала, что люди могут быть такими злыми…

К моей девочке ходила подружка, Светлана из соседнего подъезда. Они прекрасно играли, наряжали кукол, шушукались, но вдруг вижу, она к нам не ходит… День, два, три нет… Я спрашиваю: «Цеала, где Света?» И она, с полными слёз глазами, мне отвечает: «Ее папа не разрешает со мной играть» Я иду в соседний подъезд, нахожу этого папу, вы бы его видели — маленький, плешивый, нос пуговкой… Я ему так небрежно: